Policy Memos

«Сила Сибири»: Мечта о трубе сбывается

Policy Memo:

332

Publication Date:

08-2014

Author(s):

Description:

В этом году, после продолжавшихся два десятилетия обсуждений, Китай и Россия наконец договорились о том, как разделить между собой расходы на строительство газопровода «Сила Сибири» из России в Китай, составляющие 77 миллиардов долларов США. 21 мая 2014 г. обе страны подписали сделку в 400 миллиардов долларов об экспорте 38 миллиардов кубометров газа в Китай начиная с 2018 г.  Хотя по времени долгожданное заключение соглашения о газопроводе между Россией и Китаем и совпало с изменениями геополитического контекста, происходящими в разгар украинского кризиса, не они вывели из тупика затянувшиеся переговоры между двумя странами относительно цен, маршрута и инвестиций в разработку месторождений. Решающие факторы имели главным образом экономический характер, хотя они и возымеют важные геополитические последствия.

Российская позиция: Изначально Россия надеялась построить газопровод с Алтая в западный Китай, что позволило бы ей делать поставки в Китай с тех же месторождений в Западной Сибири, откуда газ поставляется и в Западную Европу. Россия могла бы тогда играть роль «компенсирующего производителя» и приобрести максимальный политический и экономический козырь в деле регулировки газопотоков между Европой и Азией. Россия также потребовала за свой газ цену, которую платят европейцы, что выше того, что Китай платит Туркменистану. 

Китайская позиция: Китай настаивал на том, чтобы сибирский газопровод был проложен в Северо-Восточный Китай.  У Китая уже есть газопровод, идущий в Синьцзян, западную провинцию Китая, из Туркменистана, кроме того он испытывает нехватку газа в своих густонаселенных и промышленно развитых восточных провинциях. Для обеспечения безопасности поставок Китай хочет иметь свой выделенный источник газа на востоке Сибири, который не приходилось бы делить с Европой. Как заметил в «Oxford Energy Forum» Кен–Вук Пайк “Китайцы не хотят слышать обвинений в том, что они украли газ у европейцев….” Более того, китайским энергетическим компаниям нужно компенсировать свои потери на внутреннем рынке (где остается в силе контроль над ценами на энергоносители) путем капиталовложения в разведку, освоение и эксплуатацию. Поэтому Китай искал максимально низкую цену для минимизации внутренних потерь и рассчитывал на возможности, предоставляемые инвестициями в разведку, освоение и эксплуатацию.  Россия и Китай сумели сблизить свои позиции благодаря переменам в обеих странах, а также на газовых рынках Европы и Азии. Новое руководство в обеих странах придало импульс затянувшимся переговорам.  В 2013 г., в ходе  инаугурационного визита в Москву премьера КНР Си Цзиньпина, президент Путин дал свое согласие на сибирский маршрут. В течение последующего года Газпром и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (КННК) продолжали обсуждать остающиеся препятствия, в частности, расценки, тогда как внутренняя политика в обеих странах изменилась в пользу заключения сделки.

Хотя доподлинная цена, которую Китай платит России, остается в секрете, чтобы не огорчать других партнеров по импорту газа, большинство экспертов полагают, что Китай договорился о цене в приблизительно 350 долларов США за тысячу кубометров (ткм) (8-9 долларов США за британскую тепловую единицу), что, согласно информационному агентству Рейтер, чуть меньше, чем 380 долларов США за ткм, средней цены, по которой Газпром продает газ в Европу (10,60 долларов США за бте). Некоторые российские чиновники сообщили информационному агентству Блумберг, что китайская базовая цена составляла 360 долларов США за ткм, что лишь на немного ниже того, что платит Германия (366 долларов США за ткм, одна из самых низких цен в Европе), поэтому Россия в состоянии поддерживать паритет цен между Европой и Азией (9 долларов США за бте). Китай платит значительно меньше – около 322 долларов США за ткм – за газ из Туркменистана, но, как показывает анализ Государственной комиссии по мониторингу экономических вопросов и вопросов безопасности в отношениях между США и Китаем, российская цена все равно значительно ниже той, которую Китай платит на азиатском спот-рынке сжиженного природного газа (СПГ) - 501 долларов США за ткм (14 долларов США за бте).

Импорт газа и «война с загрязнением окружающей среды» в Китае  

Возобновление китайского интереса к российскому газу отражает возросшую необходимость решения проблемы загрязнения окружающей среды в Китае. Реагируя на беспрецедентный смог и растущее недовольство в обществе качеством воздуха премьер Государственного совета КНР Ли Кэцян, выступая в марте 2014 г. в китайском парламенте, объявил «войну загрязнению окружающей среды». По данным американского Ведомства энергетической информации, к 2015 г., к концу нынешней пятилетки, Китай намеревается удвоить потребление газа с 4% своего энергетического пакета до 8%.

В стремлении сделать продажу газа на внутреннем рынке более привлекательными для отечественных энергетических компаний, китайские власти стали постепенно повышать внутренние цены на газ.  В июле 2014 г. китайская Национальная комиссия по развитию и реформам подняла цены на газ на 15,4%, что, согласно данным  фирмы Platt’s McGraw Hill Financial, означает, что средняя цена для не-бытовых потребителей  составляет 8,90 долларов США за млн. бте. К концу 2015 г. цены на газ для не-бытовых потребителей, а также крупных бытовых потребителей будут увеличены.  Эти перемены позволяют КННК принять более высокую цену на газ, нежели она прежде запрашивала на переговорах с Россией.

С 2007 г. Китай стал нетто-импортером газа, а к 2013 г. он стал третьим в мире потребителем газа. По данным КННК, в 2013 г. Китай потребил 167,6 млрд. кубометров газа, что означает рост на 13,9% по сравнению с предыдущим годом. Почти половину импортируемого газа (46,5%) Китай получает из Туркменистана, остальная доля приходится на поставки сжиженного природного газа (СПГ) из таких стран как Катар (17,8%), Австралия (9,3%), Малайзия (6,7%) и Индонезия (6,6%). Опасаясь возникновения возможности перекрытия ВМФ США морских путей, по которым осуществляется ввоз газа в Китай, китайские власти стали изыскивать дополнительные сухопутные маршруты импорта газа из Мьянмы и России. Развитие российско-китайского газового сотрудничества также поможет Китаю выторговать у других поставщиков лучшую цену на СПГ.

Россия идет на Восток

Сформулированная пять лет назад «Энергетическая стратегия России на период до 2030 года» предусматривала, что в ближайшие десятилетия четверть российского экспорта газа (75 млрд. км) пойдет в Азию.  Джон Хендерсон и Джонатан Стерн из Оксфордского энергетического института с удивлением отмечают, что, несмотря на поставленную цель и расположение российских газовых месторождений в восточной части страны, до сих пор Россия очень мало продавала газ на азиатском рынке - лишь 16,6 млрд. км с офшорного месторождения Сахалин-2. Согласно Хендерсону и Стерну, Газпром надеялся усилить свои позиции на торгах с Китаем за счет строительства завода СПГ во Владивостоке, чтобы продавать его на других азиатских рынках. Однако, если Сибирский газопровод в Китай является единственным источником газа для завода СПГ, то он становится нерентабельным.

Между тем, пока тянулись переговоры между Газпромом и КННК, в декабре 2013 г. Новатеку и Роснефти удалось убедить Путина разрешить им экспортировать СПГ. Это лишило Газпром монополии на экспорт СПГ, но способствовало выявлению новых потенциальных источников газа для предполагаемого владивостокского завода СПГ  (с заполярного Ямальского месторождения, разрабатываемого Новатеком, 20% акций которого принадлежит КННК, и, возможно, с принадлежащего Роснефти месторождения Сахалин 1).  Это также способствовало реализации перспективы существенного увеличения российской доли на азиатском газовом рынке. Хотя России принадлежат 19% мировых запасов газа, она продает сегодня на мировом рынке лишь 4% СПГ. Однако, выступая на международной конференции "Нефть и газ Сахалина-2013", зам. министра энергетики России Кирилл Молодцов заявил, что к 2030 г. Россия рассчитывает увеличить свою долю до 20%.

Приз победителя достается….

Специалисты в области энергетики попытались определить, кто выиграл и кто проиграл в результате внезапного завершения российско-китайских переговоров о газовых поставках. Ситуация усложняется тем, что многие подробности переговоров не были преданы гласности, в частности остается неизвестной точная формула цены на газ, что породило разные теории относительности цены и выгод сделки.

Некоторые считают, что «победил» Китай, поскольку ему удалось сбить цену и продемонстрировать свои экономические мускулы, сделав предоплату. Другие же отмечают, что несмотря на предоплату, России до сих пор удавалось проявить твердость и не позволить Китаю инвестировать в разведку и добычу.  Китайские наблюдатели указали, что цена оказалась выше, чем они рассчитывали, хотя некоторые из них отметили, что цена выровняется, по мере роста курса юаня. Российские критики сделки обвинили Путина в раздаче российских ресурсов в обмен на китайскую предоплату и выразили опасения в том, что китайское финансирование превратит Россию в китайскую колонию. К примеру, российский политический комментатор Андрей Пионтковский предостерег, что сделка ускорит процесс «слива территорий Дальнего Востока и Сибири в "зону жизненного пространства" КНР».

На самом деле обе стороны выиграли и вынуждены были пойти на компромисс для заключения сделки. Китай получил разумную цену, что дало ему рычаг для регулирования закупок СПГ в Азии, однако до сих пор он не смог добиться разрешения инвестировать в разведку и добычу. Ситуация могла бы измениться, если бы в будущем Газпрому пришлось столкнуться с проблемами в деле получения финансирования этого проекта. После подписания сделки Merrill Lynch снизил свою инвестиционную оценку Газпрома, что отражает усложнившуюся финансовую ситуацию, в которой оказался Газпром.

Россия заключила сделку в крайне важный политический момент, благодаря чему она стала более влиятельным игроком на азиатском энергетическом рынке в момент, когда Европа стала предпринимать активные попытки снизить свою зависимость от российских поставок газа в связи с украинским кризисом и переменами на рынке газа, вызванными сланцевой революцией. Газпром медленно перестраивался под перемены на глобальные потребности в газе, теперь к тому же столкнулся с новыми политическими барьерами для своих ставших уже традиционными отношений с европейскими энергетическими компаниями. Россия поставляла 30% газа, потребляемого Европой, при этом половина поставок проходила через Украину. Как указала Морена Скаламера, сотрудник Центра им. Белфера при Гарвардском университете, теперь, когда Европа ищет альтернативу долгосрочным контрактам с Газпромом, эта компания нуждается в новом долгосрочном партнере и поэтому рассматривает Китай как потенциальную дойную корову.

Специалист по китайской энергетике Эрика Даунс отмечает, что уже в третий раз Китай спасает российскую энергетическую компанию, которая оказалась в трудной ситуации.  Ранее это произошло с Роснефтью – сначала в 2005 г., когда она получила заем в 6 млрд. долларов США, чтобы купить Юкос, а затем, в 2009 г. поступил еще один заем в 25 млрд. долларов США для приобретения трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО). В нынешней сделке с Газпромом КННК согласилась на «предоплату» будущих поставок газа в 25 млрд. долларов США, что обеспечит российскую компанию частью суммы в 70 млрд. долларов США, необходимой для разработки газовых месторождений на востоке Сибири и строительства газопровода. Согласно Даунс, это свидетельствует о влиянии Китая, но также подчеркивает тот факт, что в лице Китая Россия заручается могущественным другом. С геополитической точки зрения перспективы китайского финансирования смягчают удар, наносимый западными санкциями.

Последствия такой политики

В этой исторической сделке Россия и Китай отдали выбор большей взаимозависимости в ситуации все более тесного российско-китайского партнерства. Несмотря на свою приверженность идее диверсификации поставок, Китай, подписав это соглашение, стал больше зависим от России в энергетической сфере, чем когда бы-то ни было прежде. Китай уже получает 9% своей нефти из России благодаря нефтепроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО). Когда же подключится газопровод, Россия станет либо основным либо вторым по важности поставщиком газа Китаю, в зависимости от степени предполагаемого роста поставок газа из Туркменистана. Согласно специалисту Китайской национальной академии развития и стратегии и Народного университета Цуи Шучжину, «факт того, что эта долгожданная сделка смогла быть достигнута в нынешний момент, имеет отношение к трениям между Западом и Россией по поводу украинского кризиса. Но главной причиной является энергетическая взаимозависимость между Китаем и Россией».

После третьего раунда экономических санкций Россия стала еще больше полагаться на китайское финансирование и в будущем даже сможет предложить Китаю инвестировать в разведку и добычу в обмен на него. Хотя в газовой сделке будут использованы доллары, санкции могут стимулировать дальнейшее использование прямого обмена юаней на рубли в российско-китайском экономическом сотрудничестве. Как раз накануне подписания газовой сделки Банк Китая и российский банк ВТБ согласились использовать свои собственные валюты при взаиморасчетах вместо доллара.

В потенциале, в результате российско-китайской сделки Россия станет более активным игроком на азиатском рынке газа. Через месяц после заключения российско-китайской сделки японские компании подписали контракты на поставки СПГ с Роснефтью и Газпромом. Некоторые политики из правящей в Японии Либерально-демократической партии (ЛДП) возродили идею строительства шестимиллиардного газопровода из Сахалина в Японию, что обеспечило бы 17% японского импорта газа. Индия и Южная Корея также обсуждают газовое сотрудничество с Россией. Все они выиграют от давления в сторону снижения цен на СПГ в Азии, которое породит российско-китайская газовая сделка.

Поэтому, в момент когда США, в связи с украинским кризисом, стремятся изолировать Россию, азиатские партнеры Америки рассматривают возможность расширения сотрудничества с Россией в области энергетики. Некоторые депутаты Конгресса считают, что США должны отреагировать на это увеличением экспорта СПГ в Европу и Азию, снизив таким образом российскую долю на рынке, и в настоящий момент парламентарии рассматривают законопроект об упрощении процесса утверждения такого рода контрактов на СПГ.

Выводы

Кризис на Украине придал мощный стимул намерению президента Путина построить газопровод в Китай, но, в связи с неопределенностью в вопросе о доступе Газпрома к получению финансирования и необходимой технологии, реализация этого проекта может вновь быть отложена (в настоящий момент его запуск назначен на 2018 г.). Некоторые из санкций, введенных США и Европейским Союзом на экспорт технологии по производству энергии в Россию, могут отразиться на способности Газпрома заручиться оборудованием, необходимым для проведения горизонтального бурения, которое компания, согласно ее заявлению, намерена использовать для снижения ущерба окружающей среде в приграничной долине реки Амур. Несмотря на непредсказуемость последствий эффекта, произведенного санкциями в этой области, Газпром начал работы по строительству газопровода.  В начале августа Газпром завез первые трубы в якутский город Ленск, которые будут использованы для строительства российского отрезка магистрального трубопровода, который свяжет чаяндинское месторождение с Хабаровском и Владивостоком, завершение строительства которого назначено на 2017 г. Пока складывается впечатление, что работы по строительству газопровода идут по плану.

About the author

Professor, Department of Political Science and Law; Senior Research Scholar
Montclair State University; Columbia University