Доцент кафедры международных отношений и внешней политики России М.А.Троицкий — о возможных траекториях развития российско-американских отношений в 2017 году.
Президентство Д.Трампа — во всяком случае, его первые месяцы — станут важным и интересным для наблюдателей периодом российско-американских отношений.
Главный вопрос: есть ли у нового президента США глубокий стратегический, экономический или иной интерес к сотрудничеству с Россией? Или, избегая критики в адрес России на протяжении последних месяцев, Дональд Трамп лишь пытался оставлять открытой возможность добиваться от РФ уступок по вполне материальным вопросам, со своей стороны используя только похвалу в адрес России и ее президента. Пока Дональд Трамп назвал своим «активом» позитивные ожидания российских лидеров по поводу взаимодействия России и США во время его президентства. Будет интересно посмотреть, какова роль взаимной риторики в российско-американских отношениях при отсутствии согласия по ключевым проблемам взаимодействия.
С другой стороны, интересно, насколько администрация Трампа серьезно намерена сотрудничать с Россией, каковы мотивы Дональда Трампа и какова будет политическая цена, которую он готов заплатить за налаживание отношений Вашингтона с Москвой.
Начавшийся год должен также показать, чего Россия сама хочет в отношениях с США. Ответ на этот вопрос мы получим, наблюдая за российской реакцией на предложения администрации Трампа, если они будут носить содержательный характер. Россия скорее всего хотела бы отказа блока НАТО от приема в свои ряды стран — соседей России, а также ограничений на развертываемые в Европе и вокруг нее системы противоракетной обороны. В целом Москва, наверное, стремится к признанию постсоветского пространства — и в особенности Украины — зоной «особых интересов» России.
В 2017 году мы сможем увидеть, каково влияние внутриполитического процесса в России на российско-американские отношения. К поздней осени должна развернуться кампания по выборам президента России, которые намечены на март 2018 года. Можно ли, в условиях этой кампании будет не разыгрывать карту соперничества России с США на международной арене, смогут ли кандидаты от этого воздержаться? Хочется надеяться, что важные узлы противоречий в российско-американские отношениях будут развязаны при администрации Трампа, так что в ходе президентской предвыборной кампании в России будут акцентироваться достижения Москвы на этом направлении, а не угрозы, которые создает для России политика США.
На пути к этим сейчас еще отдаленным перспективам и той, и другой стороне предстоит принять много сложных решений. На слушаниях в Конгрессе мы уже слышали резкие высказывания в адрес России со стороны ключевых руководителей администрации, на которых ляжет ответственность за выработку и реализацию политики США в отношении России. И если в конечном итоге сотрудничество не начнет развиваться в той мере, в какой российская сторона на него рассчитывает, нужно будет решать, высылать ли американских дипломатов из Москвы в качестве ответной меры, которая всегда по сложившейся дипломатической практике предпринимается в случае высылки (тем более масштабной) дипломатов одной страны из другой.
Что стоит за высылкой российских дипломатов из США и отсутствием ответных мер с нашей стороны?
Администрация Обамы публично, что само по себе является довольно серьезным шагом, предупреждала российскую сторону о своем недовольстве тем, что американцы называли притеснениями американских дипломатов в Москве. Так в Вашингтоне трактовали происходящее, хотя у российской стороны была другая версия. Американцы несколько раз высказывали озабоченность, это первое. Другая проблема была связана с тем, что, по мнению американских спецслужб, которое было поддержано Б.Обамой, Россия пыталась влиять на исход выборов в США используя полученную в результате киберопераций информацию (сами по себе разведывательные операции через интернет, разумеется, не запрещены никакими международными документами). Обама предпринял несколько шагов: сначала он — как он сам рассказывал — позвонил президенту России по специальной линии связи и напомнил, что американцы воспринимают кибероперации против «нелегитимных мишеней» как акт агрессии, на который они оставляют за собой право отвечать всеми доступными средствами, включая военные.
Российская позиция до сих пор заключалась в том, что на кибероперации нельзя отвечать военными и иными асимметричными средствами, поскольку слишком сложно определить источник этих операций. Но американцы считают, что в данном случае они смогли достоверно определить источник и вполне могли бы принять решение об асимметричном ответе на кибероперации. Затем они довольно долго размышляли над тем, что можно сделать в сложившейся ситуации, и было решено пойти на традиционные, хоть и довольно жесткие (судя по количеству высылаемых дипломатов) ответные меры. Никаких военных операций, естественно, и крупных ответных операций в киберпространстве не предпринималось, по крайней мере их не было заметно.
На демарш с высылкой дипломатов у России была возможность немедленного симметричного ответа. Ведь даже если бы Россия выслала американских дипломатов, вряд ли это должно было бы повлиять на подход нового президента США к России, если он всерьез хочет сотрудничать с РФ, например, в борьбе с ИГ в Сирии. В конце концов эта высылка стала бы понятным ответом на действия, предпринятые администрацией Обамы, от которой президент Трамп хочет отмежеваться.
Хотя отказ от немедленной ответной высылки американских дипломатов наверняка имеет в России определенную внутриполитическую цену, это решение весьма неординарно и, наверное, стоило того, чтобы его попробовать. Возможно, существовали и другие технические аспекты этого решения, о которых мы можем только догадываться. Так или иначе, хочется надеяться, что сотрудничество будет налажено и новый американский президент действительно отплатит за этот российский примирительный жест аналогичным примирительным жестом в первые месяцы своего президентства. Но если этого не произойдет, Москва будет поставлена перед довольно сложным выбором: проводить или нет ответную высылку и, если проводить, то в какой момент.
Давайте поговорим о самых значимых фигурах в американской политике эпохи Трампа: какие важные назначения уже состоялись? Каковы перспективы остальных?
Уже состоялось назначение помощника президента по национальной безопасности. Им станет генерал Майкл Флинн, ушедший несколько лет назад с должности директора Разведывательного управления Министерства обороны США из-за противоречий с руководством администрации. Назван и кандидат на должность государственного секретаря — бывший президент ExxonMobil Рекс Тиллерсон, который сейчас проходит процедуру утверждения в Сенате. Есть мнение, что его с российским руководством — и особенно с руководителями крупнейших российских нефтяных компаний — связывают довольно тесные отношения, и в такой ситуации есть надежда, что Тиллерсон будет содействовать изменению подхода американской администрации к России. Однако он уже заявил на слушаниях в сенатском комитете по международным отношениям, что в целом разделяет негативные оценки деятельности России на международной арене и полагает, что Россия предпринимала осуждаемые Вашингтоном действия потому, что администрация Обамы недостаточно ясно обозначала в диалоге с Москвой свои «красные линии». Самому Дональду Трампу приходится отбиваться от обвинений в том, что с Россией его связывают скрытые интересы личного или делового характера.
Понятно, что свобода маневра администрации Трампа на российском направлении будет ограничена. Однако в этом я бы не стал винить администрацию Обамы, к которой все сейчас уже относятся как к уходящей и, наверное, не слишком серьезно воспринимают приоритеты и предпочтения самого уходящего президента и его ближайших советников, которые тоже уходят. Ограничения в основном обусловлены тем, что в Конгрессе (пока, во всяком случае) и аппарате исполнительной власти США сложился широкий консенсус по поводу того, что действия Россия создают угрозы Соединенным Штатам и миропорядку, в котором США играют роль лидера. Недавно в Конгресс был внесен законопроект о новых жестких санкциях в отношении российского нефтегазового комплекса.
Удастся ли президенту Трампу переломить эту тенденцию? Возможно, да, если он, во-первых, будет готов расходовать на подобный проект свой политический капитал, и, во-вторых, если Россия ему «подыграет» и поможет новой администрации продемонстрировать американской общественности конкретные выгоды нового подхода к России для интересов США.
