Ровно 25 лет назад начала свою работу первая сессия демократически избранного Ленинградского городского совета двадцать первого созыва (последнего в его истории – совет был распущен по указу Ельцина в 1993 году). Его опыт сегодня почти забыт, хотя он может служить весьма поучительным case study для политологов.
Хотя на выборах большинство из 400 мандатов получила довольно пестрая коалиция, выступавшая под демократическими лозунгами, никакой организованной силы за ними не стояло. Среди демократов выделялись две группы, ориентировавшиеся на наиболее известных тогдашних лидеров – Марину Салье и Петра Филиппова, но немалая часть депутатов были "сами за себя". В такой ситуации уйма времени уходила на решение процедурных и организационных вопросов, транслировавшиеся по ТВ сессии горсовета подчас напоминали сцены из фильма Рязанова "Гараж", выборы председателя оказались заблокированы. По инициативе ряда депутатов (не только городских, но и народных депутатов РСФСР и СССР) было решено прибегнуть к старинному средству – призвать в качестве лидера "варяга". В этой роли выступил самый популярный на тот момент питерский политик – Анатолий Собчак. В мае 1990 года на повторных выборах он стал депутатом, и вскоре оказался избран на пост председателя горсовета.
Собчак не был плохим председателем. Он был очень плохим председателем. Яркий оратор, Собчак не умел руководить коллективной деятельностью, не был склонен к повседневной работе day-by-day (да и вообще не любил рутины), вместо ведения заседаний произносил длинные монологи, но главное – не уважал работавших рядом с ним коллег и не мог примириться с тем, что председатель совета – это не Самый Главный Начальник надо всеми депутатами, а не более чем ведущий заседаний, организующий текущую деятельность коллективного органа власти. Неудивительно, что с первого же дня пребывания на посту председателя Собчак вступил в конфликт со значительной частью коллег по Ленсовету.
Противостояние Собчака и Ленсовета служило зримым конфликтом харизматической и рационально-легальной легитимности. Главным орудием Собчака была его публичная известность, и в многочисленных выступлениях и интервью он легко списывал все огрехи городского управления на "мешающих" ему депутатов, требуя расширения своих полномочий – широкая публика ему верила. Депутаты, в свою очередь, поняли, что единственное доступное им средство в противостоянии – это самоорганизация, работающий регламент, и четкие "правила игры". Былые распри не то чтобы остались забыты, но ушли на второй план: общий враг в лице Собчака сплотил депутатский корпус. В 1991 году Собчак добился создания в городе поста мэра и успешно был на него избран. Но свою деятельность он по-прежнему мог осуществлять в пределах тех правил, которые устанавливал горсовет. Собчак хотел, например, произвольно распределять городскую недвижимость – совет принимал правила, предписывавшие производить эти сделки на конкурсной основе. Собчак игнорировал эти (и другие) решения депутатов – совет с ним судился (и выигрывал суды). Создать свою "группу поддержки" в совете Собчак так и не смог (да и не очень стремился), а харизма его со временем тускнела (к 1996 году, когда Собчак проиграл выборы мэра, она угасла насовсем), Но и срок жизни совета оказался отмерен сроками разрешения конфликта между Ельциным и Верховным Советом: воспользовавшись ситуацией после октября 1993 года, Собчак добился подписания президентского указа о роспуске ненавистного ему совета (пришедшее ему на смену в 1994 году Законодательное собрание СПб в итоге оказалось не намного более лояльным мэру).
Собчак, похоже, так и не извлек уроки из своего противостояния с депутатами… впрочем, его тогдашний заместитель, Владимир Путин, которому приходилось вступать в переговоры с депутатами от имени своего патрона, эти уроки выучил назубок. В период его правления парламентская автономия – и в стране в целом, и в ее регионах – была уничтожена на корню. Но это уже совсем другая история…
