Экономика страны рушится, а допинговый скандал еще больше усилил международную изоляцию России.
Президент РФ Владимир Путин не ушел на летние каникулы. Вместо этого он поддерживает напряженный график встреч с чиновниками и губернаторами. Но его захват на руле внешней и внутренней политики России далек от устойчивого. Жестко цензурированное российское телевидение по-прежнему изображает его сильным и уверенным в себе, но публичные заявления Путина все чаще звучат странно, как его недавние слова о том, что наметился «некоторый заметный и позитивный «оживляж» во взаимодействии между госструктурами и гражданским обществом».
На самом деле, общественные организации продолжают испытывать давление со стороны спецслужб. На прошлой неделе (22 июля), аналитический центр, которым управляет бывший помощник Путина Андрей Илларионов, был добавлен в список «иностранных агентов». Известному российскому политологу Андрею Пионтковскому повезло еще меньше: 23 июля его московскую квартиру обыскали сотрудники Федеральной службы безопасности (без какого-либо ордера). Такие мелкие вопросы почти наверняка не привлекают внимания Путина, но он также совершенно не реагирует на вопросы, действительно требующие внимания и решений президента.
Наиболее насущный – эскалация противостояния между силовиками. В частности, ФСБ совершила беспрецедентную атаку на Следственный комитет, основываясь на подозрении о получении его сотрудниками взятки на сумму $1 млн от известного вора в законе. Были задержаны семь высокопоставленных прокуроров, в результате обыска их офисов обнаружены чемоданы с наличными, а также коллекция часов на сумму около $550 млн.
Следственный комитет, возглавляемый Александром Бастрыкиным, занимался делами высокого уровня, связанными с несколькими генералами МВД и губернатором Кировской области Никитой Белых. Похоже, глава ФСБ Александр Бортников решил показать своему конкуренту Бастрыкину его место. Становится очевидно, что уменьшение доходов из-за того, что денежные потоки иссякают, приводит к подковерным войнам между разросшимися российскими правоохранительными службами, но остается неясным, до какой степени Путин сохраняет над ними контроль.
Но вот что он явно не в состоянии сделать, так это приказать экономике снова начать расти. После того, как Путин выразил удивление недавним внезапным усилением национальной валюты, курс рубля тут же возобновил падение; президент был вынужден признать, что это ослабление ни в какие планы не входило.
Российское правительство на постоянной основе манипулирует данными, чтобы создать иллюзию стабилизации, но глубину рецессии скрыть крайне сложно: к примеру, строительство по сравнению с июнем 2015 года сократилось на 10%. Уверенные речи не изменят того факта, что реальный уровень доходов граждан падает уже 20 месяцев подряд. Путин требует сократить «теневую экономику»; но, по сути, около 30 млн россиян, пытающихся свести концы с концами, на данный момент заняты в различных полулегальных предприятиях. Результаты опросов показывают расхождение мнений относительно того, начался ли в России новый период застоя, но 64% респондентов видят отсутствие стабильности.
Риск задеть интересы коррумпированных бизнесов – не единственный фактор, мешающий провести в России экономические реформы. Еще одно препятствие – отсутствие надежной информации, так как мошенничество является естественной особенностью созданной Путиным системы контроля.
Особенно красноречиво иллюстрирует этот факт допинговый скандал в России. Несмотря на то, что вся российская олимпийская сборная чудом избежала полного запрета, легкоатлеты из РФ не смогут принять участие в играх в Рио.
Машина государственной пропаганды немедленно дала полный ход, пытаясь сбить россиян с толку обычным набором лозунгов о сговоре стран Запада и их зависти к силе и славе РФ. Но Путин занял примирительную позицию и создал «независимую» антидопинговую комиссию, которая будет плотно сотрудничать с Международным Олимпийским комитетом. Тем не менее, искать компромисс уже явно поздно, поскольку WADA требует действий не просто против нескольких атлетов, но и против российской спортивной бюрократии в целом, поскольку является частью коррумпированной государственной системы, которая все углубляет международную изоляцию России.
Раскрытие роли властей РФ в предоставлении допинга спортсменам увеличивает нежелание международных партнеров иметь дело с Россией. И действительно, даже в таких ситуациях, как с Сирией, добиться эффективного сотрудничества с РФ очень сложно. Российское министерство обороны отрицает удар по базе сирийской оппозиции, которую использовали американские военные; но при этом Москва обвиняет Вашингтон в том, что он не стремится налаживать практическое сотрудничество.
Похоже, у Путина также нет плана вывода российских войск из сирийской ловушки, и он не в состоянии признать, что обязательным условием для урегулирования этой гуманитарной катастрофы является смещение Башара Асада. Он не может предугадать, какие события в будущем могут настроить россиян против крайне популярного на данный момент вторжения в Сирию.
Тем не менее, он очевидно понимает, что его триумфу проведения – и победы – на «лучших в мире» Олимпийских играх в Сочи очень вредит допинговый скандал. Поэтому Путин подозревает, что этот удар по его популярности был намеренно спланирован. Он может также решить, что единственный способ компенсировать этот ущерб – очередная победа, которой он будет в состоянии достичь только при помощи российской армии. Но слабеющая экономика не позволит ему провести еще один эксперимент по проецированию силы – особенно с учетом того, что два предыдущих (в Сирии и в Восточной Украине) создали черную дыру, поглощающую ресурсы и не приносящую никаких доходов.
Похоже, Кремль жестко контролирует предстоящие парламентские выборы, но эта «управляемая демократия» неизбежно приведет к тому, что следующая Госдума также будет являться частью проблемы деградации российского государства. Путин цепляется за право руководить этим процессом, но повлиять на его темпы он бессилен.
