Если идея с видимой борьбой против коррупции в РФ провалится, российский президент может решить, что новая «победа» на Западе – единственное, что гарантирует ему выживание
1 декабря уже традиционно стал днем ежегодного обращения Владимира Путина к Федеральному собранию, но в этом году российскому президенту недоставало историй успеха, пробуждающих патриотизм. Конфликт в Украине не совсем заморожен, но он никуда не денется; и сколько бы Кремль ни фыркал по поводу саммита Украина-ЕС, прошедшего 24 ноября, Россия в таких саммитах с Евросоюзом теперь вообще не участвует.
Вторжение в Сирию также застопорилось. Возможно, Путин предполагает, что новоизбранный президент Трамп закроет глаза на судьбу Алеппо. Но нынешняя администрация в Вашингтоне может решительно ответить на любое спровоцированное РФ усугубление этой гуманитарной катастрофы – и тогда Белому Дому Трампа придется продолжать эту политику.
Российскому авианосцу «Адмирал Кузнецов» вскоре придется бесславно вернуться домой, потеряв один из своих истребителей МиГ-29-К из-за технической поломки.
Тем временем российский «поворот к Азии» так и не дал ощутимых результатов, и Путин был не слишком-то доволен своей беседой с президентом Филиппин Родриго Дутерте на недавнем саммите Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества в Перу.
Таким образом, Путину приходится отдавать приоритет внутренним вопросам, хотя трудно удержать оптимистичный тон, когда экономика находится в стагнации. Вице-премьер-министр Игорь Шувалов пытался задать бодрый тон, заявив, что доходы россиян перестали падать, но эти позитивные оценки серьезно отличаются от реальности сжимающихся бюджетов большинства домохозяйств.
Нет данных, которые прогнозировали бы возвращение хотя бы относительного роста, а продолжающееся сокращение инвестиционной активности, включая государственные корпорации, сигнализирует о длительном периоде стагнации. Единственная надежда России – рост цен на нефть.
Самой сенсационной новостью за последнее время был арест – посреди ночи – Алексея Улюкаева, министра экономического развития. Улюкаев, один из старых «либералов» в российском правительстве, впервые занял официальный пост в начале 1990-х, став членом команды молодых реформаторов Егора Гайдара. Путин подтвердил, что в течение нескольких месяцев следил за расследованием и – к расстройству мейнстримных либералов – уволил Улюкаева из-за «потери доверия». Тем не менее, Улюкаев отрицает какие-либо нарушения со своей стороны и настаивает на том, что взятка в $2 млн, которую он якобы требовал, была подставой.
Согласно исследованиям, две трети населения продолжают считать этот скандал не отдельным случаем, а проявлением полной коррумпированности системы управления. Поток новостей о расхищении на мегапроектах – от космодрома «Восточный» на Дальнем Востоке до стадиона «Зенит» в Санкт-Петербурге (который Путин недавно назвал «печальной историей») – подтверждают это.
Самым неожиданным поворотом в таком противостоянии мошенников коррупции является арест генерала Геннадия Лопырева, регионального главы ФСО на Северном Кавказе. Это наиболее закрытая из всех российских спецслужб, занимающаяся персональной защитой чиновников высшего уровня, еще никогда не становилась объектом подобных расследований. Но увольнение в прошлом мае ее влиятельного главы Евгения Мурова, по всей видимости, сделало ФСО уязвимой к клановым войнам.
Прошлым летом один из кланов ФСБ провел мощную атаку на Следственный Комитет и его главу Александра Бастрыкина. Несмотря на то, что это скомпрометировало его в глазах Путина, Бастрыкин удержался на посту. Но вместо аккуратной минимизации ущерба Бастрыкин нанес ответный удар, в котором Лопырев и Улюкаев оказались пусть далеко не невинными, но сопутствующими жертвами.
Фигура, остающаяся над всеми этими распрями – Игорь Сечин, глава государственного нефтяного гиганта Роснефть и верный соратник Путина еще со времен сомнительных сделок в офисе мэра Санкт-Петербурга в начале 1990-х годов. За прошедший год Путин избавился от многих старых товарищей, таких как Муров, Сергей Иванов (бывший глава президентской администрации) или Владимир Якунин (экс-глава РЖД). Но позиция Сечина продолжает выглядеть непоколебимой. Некоторые даже связывают падение Улюкаева с махинациями Сечина по приобретению российской госкомпании Башнефть и откладыванию приватизации Башнефти.
Новая кампания Путина по борьбе с коррупцией должна продемонстрировать, что никто в огромной системе государственной бюрократии не является «неприкосновенным»; но это может повлечь неприятные последствия. Решение президента заняться сейчас борьбой с коррупцией – вряд ли признак силы. Вместо того, чтобы дисциплинировать своих придворных и приспешников, он снова обострил клановую борьбу и рискует потерять над ней контроль. Борьба с коррупцией в системе путинской власти – это оксюморон, потому что сама система основана на коррупции. Если общественный гнев против этой всепроникающей проблемы продолжит накапливаться, Путин может решить, что новая «победа» на Западе – единственное, что гарантирует ему выживание.
