Политолог Михаил Троицкий — о точке в медовом месяце Москвы и Вашингтона.
Бомбардировка Трампа не сильно изменила картину боевых действий, однако сильно охладила отношения России и США. Чем Путин ответит на вызов и как в дальнейшем будут развиваться отношения между странами, Дождь спросил доцента МГИМО Михаила Троицкого в прямом эфире.
ТВ Дождь: Здравствуйте, Михаил.
Михаил Троицкий: Добрый вечер.
ТВ Дождь: Давайте восстановим немножко картину событий, если можно. Сначала разберемся в том, что произошло. Почему Америка стала бомбить? Причем тут Трамп, и кого бомбили и зачем?
Михаил Троицкий: Знаете, после факта всегда легко находить причины того, что произошло, задним умом все крепки. Но, мне кажется, просто в ситуации, когда было применено химическое оружие, и Соединенные Штаты при этом были уверены в том, что единственный вариант — это применение этого оружия правительством Асада.
ТВ Дождь: Кстати, вот только что, я просто буду вас прерывать, потому что поступают новости, вот только что появилось сообщение Associated Press, если мне не изменяет память, что Вашингтон расследует возможное соучастие Москвы в бомбардировке с газом зарин. Если мы правильно понимаем, речь идет о газе зарин.
Михаил Троицкий: Соединенные Штаты, как я понял, даже сказали, что могут показать, и уж точно знают, путь самолета, который взлетел с базы и сбросил соответствующие боеприпасы. Ну вот в такой ситуации, если вы об этом заявляете, и вы в этом уверены, у вас есть два выбора: не реагировать или отреагировать.
ТВ Дождь: При этом речь идет о химическом оружии, которое жестко запрещено соответствующими Конвенциями.
Михаил Троицкий: Сирия присоединилась в 2013 году к Конвенции о запрещении химического оружия, и тогда по предложению России было проведено химическое разоружение Сирии.
ТВ Дождь: Это было после той громкой ужасной истории?
Михаил Троицкий: Да, истории, когда действительно погибло, как минимум, полторы тысячи человек в результате применения зарина.
ТВ Дождь: Когда Обама говорил, что перешли красную линию.
Михаил Троицкий: Ну, он сначала установил красную линию, а затем […]
