Петербургский экономический форум показал: президенту РФ так и не удалось завуалировать неспособность Кремля выработать политику, ориентированную на рост экономики
Петербургский экономический форум (состоявшийся 1-3 июня) является единственным в своем роде громким событием, во время которого российские бизнес-элиты скрывают проблемы и заботы за маской верности, а лоббизм реформ смешивается с развлечениями. Чиновникам даже даруют немного свободы, чтобы открыто выражать разногласия и недовольство.
Но гвоздем программы, бесспорно, считается речь президента РФ Владимира Путина с его традиционными шуточками об экономических приоритетах. Потенциальные иностранные инвесторы обычно готовят целые портфели меморандумов о взаимопонимании: они ни к чему не обязывают, зато дают организаторам возможность продемонстрировать, что за ежегодной показухой скрывается нечто существенное. Российские олигархи сейчас не часто посещают Давос и вечеринки в Куршевеле, поэтому встреча в Санкт-Петербурге стала отличной возможностью для журналистов прочувствовать настроение этой эксклюзивной толпы.
Путин приехал в родной город после короткого визита в Париж, где его надежды на укрепление связи с новым французским президентом Эммануэлем Макроном рухнули после замечания Макрона о российской пропаганде. Раздражение Путина ясно читалось в одной из его реплик: «Я не отношусь к числу европейских лидеров. Во всяком случае, они так не считают».
Мегин Келли с NBC News, которая модерировала ключевую сессию с главой российского государства, удалось серьезно поддеть Путина острыми вопросами о вмешательстве России в президентские выборы в США в 2016 году. Хозяин Кремля отрицал обвинения в довольно грубой манере, предположив даже, что хакеры могли оставить след, который привел бы к трехлетней дочери Келли, имеющей доступ к компьютеру, но плохо разбирающейся в кибербезопасности. Путин отказался от любой критики президента США Дональда Трампа за выход из парижского соглашения о климате, он даже обратился к американским бизнесменам с призывом помочь восстановить «нормальный политический диалог».
Экономическая ситуация в стране, по-видимому, не особо беспокоит Путина. Его стремление опередить мировые темпы роста уже в 2020 году звучит довольно смело, учитывая реальное состояние российской экономики, увеличившейся всего на 0,3-0,4% в первом квартале 2017 года. Более того, по словам министра финансов Антона Силуанова, этот скромный рост обеспечен «проеданием резервов».
Экс-министр финансов Алексей Кудрин представил программу по выведению РФ из ее нынешнего состояния стагнации путем снижения госконтроля над нефтегазовым сектором и перенаправлением ресурсов на высокотехнологичные отрасли и образование. Путин, по-видимому, с энтузиазмом относится к внедрению цифровых технологий. Хотя его приоритетной целью всегда оставалась «информационная безопасность», в том числе регулирование Интернета. Трезвая оценка Кудрина о «потерянном десятилетии» в модернизации России может подкинуть Путину несколько идей, но ответом на главное предложение о снижении контроля будет твердое «нет». Бизнес-элиты все больше недовольны уменьшением прибыли, но их стремление улучшить отношения с Западом пока не является серьезным сигналом для Кремля, чтобы идти на компромиссы.
В этом году почетным гостем Путинского форума стал премьер-министр Индии Нарендра Моди. Впрочем, он приехал, чтобы привлечь российские инвестиции в экономику своей страны, а не наоборот. Китай отправил небольшую делегацию невысокого уровня, продемонстрировав тем самым, что Санкт-Петербург не входит в приоритетные направления инициативы «Один пояс, один путь». Отсутствие интереса выдает также разочарование китайского бизнеса недружественным и нестабильным инвестиционным климатом в России.
Герман Греф, президент Сбербанка и ветеран команды экономистов Путина, утверждал, что в первую очередь реформы должны коснуться судебной и правоохранительной систем России. По словам Грефа, эти реформы необходимы для обеспечения лучшей защиты прав собственности и снижения госрегулирования. Абсолютное подчинение российских судов политической целесообразности отлично иллюстрируется приговором против оппозиционера и борца с коррупцией Алексея Навального в деле о клевете, поданном Алишером Усмановым, одним из главных олигархов страны.
Навальный осмелился отказаться исполнять предписание суда и попытался привлечь десятки тысяч людей к его новой акции протеста. Вряд ли Усманов доволен общественным вниманием к его связям с премьер-министром Дмитрием Медведевым, которые удалось обнаружить благодаря антикоррупционному расследованию Навального. Но своей готовностью служить мишенью для общественного недовольства, российскому миллиардеру удалось продемонстрировать верность Путину. Новые расследования и факты о коррупции лишь увеличивают тревогу разных групп путинских элит о хрупкости якобы монументальной политической структуры. Путин фактически оказался в ловушке на пересечении «внутренних кругов» собственного режима. Он не может отклоняться от своего сценария, захватывая постепенно все больше власти.
Очередной президентский срок Путина не обязательно означает, что режиму удастся избежать болезненного внутреннего переходного периода. Фасад стабильности, представленный на Петербургском экономическом форуме, не мог полностью скрыть неспособность Кремля выработать политику, ориентированную на рост экономики. Не удалось также завуалировать борьбу кланов за уменьшающиеся денежные потоки в России.
Профессионалы из правительства понимают несовместимость целей консолидации режима и экономической модернизации. Более того, они не могут не заметить негативного влияния на их собственную карьеру перманентного состояния застоя в стране. Олигархи опасаются, что их «тихим гаваням» на Западе может угрожать расследование об отмывании денег, они боятся оказаться козлами отпущения для Кремля. Настроения в обществе довольно унылые, а Путин, вероятно, знает по опыту, что пассивное молчаливое согласие с неравенством и несправедливостью может закончиться совершенно неожиданно.
