В только что вышедшей книге Майкла Макфола “From Cold War to Hot Peace”, бывшего советника Обамы по России и посла в 2012-2014, содержится подробнейшее описание того, как принимаются внешнеполитические решения в Америке. Не большие «почему», а маленькие «как». Кто кого ловит в коридоре, с кем летит в самолёте, о чём договаривается и на что рассчитывает. Внешняя политика в американской администрации – дело не первой важности, поэтому советник по арабским странам (отдельного советника «по России» нет, так что Макфол отвечал и за «арабское направление») сначала мучительно согласовывает свои соображения с теми, кто отвечает за оборону и безопасность, а потом они с руководством всей внешней политики добиваются того, чтобы советники по внутренней обратили на это внимание. Только эти советники могут «идти к президенту». Впрочем, Россией Обама занимался сам – Макфол ни в какой момент не делает себя «игроком», следуя стандартному приёму мемуаристов – все решения приняты Обамой.
Меня, конечно, больше всего интересовал другой вопрос. Про внутреннюю российскую и внешнюю американскую я и без этой книги достаточно понимаю. А вот вопрос про самого Макфола у меня был. Как так получилось, что американский профессор, один из лучших знатоков российской политики в своём поколении – не среди американцев, а во всем мире, включая Россию – превратился в мальчика для битья для российской прессы и persona non grata для президента и его окружения? Ну, допустим, у этого есть объяснения – внешняя политика использовалась для укрепления власти внутри страны и любой американский посол этого периода стал бы жертвой пропагандисткой кампании. Но почему это должно было случится с человеком, который так очевидно и давно влюблен в нашу страну? Лучше всех разбирается в её политике? Дружит – то есть дружил до своего посольства – с половиной московской тусовки?
Подробности Макфола не сильно помогают ответить на эти вопросы. Часть подробностей он скрывает – например, имена тех, с кем встречался в Москве – кроме официальных лиц, в основном министров, и больших фигур оппозиции, Немцова и Навального, которым нечего бояться. Но скрыты, конечно, не имена оппозиционеров. Американское посольство в Москве славится своим «балансированием» – если приглашен «либерал», будет такой же известности «охранитель». Как-то, идя туда, встретил Лилию Шевцову и подумал «Боже, если я – не самый либеральный из приглашенных, кем же они нас уравновесят?». Где ещё я мог встретить Пушкова с Никоновым? Маргелова? Маркова? На каком гектаре? Помню, мы стояли под видеокамерами «нашистов» (это была часть травли Макфола – фотографирование его гостей) вместе с Алексеем Чеснаковым, который, как я понимаю, этих «нашистов» с ложечки выкормил… У Макфола была куча друзей – он так считал и они так считали, ликуя, когда с победой Обамы получили друга в американской администрации. Только личные отношения, видимо, ни при чём.
Макфол ещё много пишет о президентстве Медведева – президенство Обамы начиналось с общения именно с ним. Как-то я спросил Дэвида Аксельрода, главное внутриполитического советника Обамы – не было ли то, что Обама пытался воспринимать Медведева всерьёз, как человека, реально обладающего властью, той самой ошибкой, после которой Путина навсегда возненавидел Обаму? Дэвид в ответ спросил, спрашивал ли я об этом Майка. Что ж, в книге ответ есть: Макфол считает, что внешняя политика была отдана Медведеву всерьёз и он сам её определял. Неудачно, судя по итогам, в части внешней политики. И неудачно, добавлю от себя – в смысле внутренней. В России вообще нет возможности закрепиться у власти, отстаивая «открытость к миру» – и если Медведев делал это как стратегический выбор, то это было неудачно. Можно было бы послушать Горбачева – в России нельзя бороться за власть «со стороны открытости». Но, по Макфолу, Медведев пытался. И ошибки с Путиным Обама не совершал – он уделял ему внимание, соответствующее лидеру страны, а не номинальному премьеру. Впрочем, отношение Путина к Обаме вряд ли могло бы объяснить отношение Путина к Макфолу. Тем более, что с Макфолом Путин познакомился на пятнадцать лет раньше.
Однако в книге есть ответ на мои вопросы, но он не написан автором. Я его для себя получил. Дело не только в изоляционистском повороте 2000-х, типичном для этой стадии пребывания одного лидера у власти. Президент Путин проникся недоверием к Макфолу в 1991-ом году, когда ещё не был президентом Путиным и даже об этом не мечтал. Но он уже был тем, что в последствии сделало его лидером на десятилетия – он уже был репрезентативным предствителем российских граждан. Его отношение к «среднему американцу» – это отношение «среднего россиянина», никогда не бывшего за границей и не представляющего как и чем живут в других странах. Это смешно звучит про отношение президента огромной страны, лично обвинившего чиновника средней руки из другой страны, что он является врагом, но в этом отношении нет ничего личного. Это может быть обидно для Макфола, но Путин, обвиняя его, обращался не к нему, а к абстрактному, среднему американцу.
А Макфол – именно типичный образованный американец. Обама, к слову, куда менее типичный. Учёба, работа, интересы, любовь – мечты, неудачи, успехи (которых больше – мы бы не читали его книгу иначе, правда?) У Макфола отчётливо американская любовь к России – он любит страну, историю, граждан, но прохладно относится к власти. Нет никаких свидетельств, что он как-то теплее относился к каким-то другим лидерам, при которых бывал в России – Горбачеву, Ельцину, чем к Путину. Вот это вот не может быть понятно русскому человеку. Как это – любить страну и не любить лидера? В нашей ментальности эти две вещи неразделимы – посмотрите, как корежит «патриота» когда он слышит, что мы выиграли войну вопреки Сталину, хотя в этом нет сомнений. Если бы не казни маршалов и генералов, не было бы летних поражений 1941-го года; если бы не бездарные «атакующие операции» 1942, война бы закончилась на три года раньше и т.д… Но раз за разом видишь примеры как человека разрывает на части вот это вот «любить Родину = любить лидера»… А у Макфола этого нет – он, очевидно, с огромным, огромным уважением относится к Обаме, но не более того. Есть университет, есть дети – не менее важные факторы для решения вопроса о том, работать на высоком посту или нет. Конечно, это раздражает…
Но вот что бы это всё – типичность, успешность – увидеть и понять, нужен кругозор и нужно желание знать, как устроен мир. Если начать с предположения, что Макфол – шпион, цель которого – как бы сделать России похуже, то всё, что с ним происходит, получает простое, доступное объяснение. В этом и состоит основная причина моды на конспирологию – вооружившись cui prodest?, можно не думать, не анализировать, не сопоставлять. Конспирологический взгляд на мир – это взгляд, который экономит умственную энергию, позволяет иметь мнение о чём-то, чего не понимаешь и не понимать, что не понимаешь. И трагедия Макфола именно в том, что с первого дня в России, тридцать лет назад, он воспринимается именно так – от неспособности понять, как устроены другие люди, они воспринимаются как такие же, просто притворяющиеся другими. Параноидальный читатель, инвалид предыдущей «холодной войны» и герой, как ему мечтается, новой, так ничего и не узнает из книги Макфола.
