В статье аналитического центра The National Interest содержатся объяснения, почему, по мнению авторов, несмотря на оптимизм, Украина стоит на пороге достаточно сложного будущего.
Автор ссылается на панельную дискуссию в рамках аналитического центра National Interest, состоявшуюся 20 сентября. Двое экспертов объясняли, почему Западу не следует быть слишком положительным по ряду вопросов, касающихся Украины.
Кит Дарден, доцент кафедры Школы международной службы (SIS) Американского университета, начал с того, что «исторически оптимизм плох для мира». Он считает, что консенсус среди западных политиков заключается в том, что Украина якобы движется в положительном направлении, а Россия ‒ в негативном, и время не играет Москве на руку. Дарден также считает, что не следует забывать о региональном делении в Украине, что угрожает ее территориальной целостности.
Второй эксперт ‒ Самуэль Чарап, старший политолог Корпорации RAND. Вместе с Дарденом они также обратили внимание на коррупцию. «Украина смогла поддерживать эту коррупцию и задержать чрезвычайно необходимые реформы, играя на своем геополитическом смысле для привлечения внешнего финансирования из Западной Европы, Америки, а также, в прошлом, из России», ‒ говорится в статье.
Что касается внешнеполитической ситуации Украины, Чарап поставил под сомнение три мнения. Во-первых, широко считают, что Россия ослабнет, а это будет способствовать жизнеспособности Украины как государства и приблизит ее к Западу. Во-вторых, многие предполагают, что Запад сохранит свое единство в применении экономических санкций, вызывающих давление на Москву. В-третьих, существуют надежды, что украинские военные стали более эффективными. Чарап скептически отнесся ко всем этим трем предположениям. Он привел статистику с целью продемонстрировать, что, хотя российская экономика и переживает не лучшие времена, она вряд ли на грани распада, говорится в статье.
Поэтому, по мнению экспертов, западным политикам следует осознать ощущение неотложности в решении украинского конфликта. По мнению Чарапа, США и Европе, возможно, придется «переосмыслить идею о том, что мы имеем все рычаги влияния», и что «компромисс сейчас может быть менее болезненным, чем компромисс потом», говорится в статье.
