Скотт Радниц – американский эксперт по Центральной Азии и Кавказу, специализирующийся на авторитаризме, протестах и неформальных сетях. В интервью журналу «Дипломат» он рассказал о ситуации в Кыргызстане.
“Дипломат”: Недавно Кыргызстан стал членом Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Было много дискуссий, готова ли страна к этому. А что вы думаете по данному поводу?
Скотт Радниц: В первую очередь, Евразийский экономический союз является политическим органом. Страны решили присоединиться к ЕАЭС, прежде всего, по политическим, а не экономическим причинам. Не думаю, что Кыргызстан присоединился после тщательного анализа затрат и выгод. Сейчас трудно сказать, как КР будет адаптироваться в ЕАЭС, ведь подобные шаги всегда имеют победителей и проигравших. Экономическое воздействие ЕАЭС на Кыргызстан имеет пределы, поскольку за последние десятилетия страна все более интегрируется с экономикой Китая. Так как его экономика замедляется, трейдеры, скорее всего, пострадают. Это проблема, потому что базары все еще имеют значительное экономическое влияние в Кыргызстане. Думаю, Кыргызстан будет иметь неопределенный переходный период, но со временем люди и предприятия урегулируют свое экономическое поведение.
“Дипломат”: Недавно Кыргызстан денонсировал соглашение о сотрудничестве с США. Чем мотивировано это решение?
Скотт Радниц: Решение было весьма неожиданным. До этого Кыргызстан, наряду с Казахстаном, был страной с самой обдуманной внешней политикой в Центральной Азии. Кыргызстан – бедная страна, зависящая от торговли и внешней помощи, поэтому балансировка между Россией и США являлась эффективной стратегией. Теперь же КР символически выбирает Россию. Решение Кыргызстана, вероятно, не совсем добровольное. Так что сейчас неясно – считают ли власти КР разрыв связей с США хорошей идеей, или же их просто заставили. Тем не менее, будущее Кыргызстана в долгосрочной перспективе никогда не было связано с США. КР не собиралась вступать в НАТО или ЕС. Ее будущее в долгосрочной перспективе – за Евразией.
“Дипломат”: Экономика России ослабла из-за западных санкций. Как Кыргызстан намерен исправить экономический дефицит?
Скотт Радниц: У Кыргызстана многолетние структурные проблемы, так как экономика страны тесно связана с Россией. Поскольку объем денежных переводов мигрантов снижается, кыргызская экономика будет ослабевать.
“Дипломат”: Коррупция стала одним из основных факторов, приведших к перевороту в 2010 году. Смогли ли новые власти достичь прогресса в снижении ее уровня?
Скотт Радниц: Коррупцию в Кыргызстане, как и в большинстве развивающихся стран и стран постсоветского пространства, чрезвычайно трудно искоренить. Президенту Атамбаеву не хватает авторитарных инстинктов Бакиева, и его сдерживает парламентская власть, которая мешает концентрации власти в одних руках.
“Дипломат”: Удастся ли властям Кыргызстана предотвратить очередную революцию?
Скотт Радниц: Общественное презрение к коррупции было одной, но не единственной причиной революции 2010 года, поэтому правительство Кыргызстана перешло к снижению восприятия коррупции. Оно использует государственное телевидение, чтобы показать – правительство борется с коррупцией. Президент ориентируется на те формы коррупции, которые в большей степени формируют общественное мнение. Он может сосредоточиться на устранении видимой коррупции среди высокопоставленных должностных лиц, как это сделал Путин в России или Си Цзиньпин в Китае, но лишь немногие считают, что это приведет к кардинальным изменениям. Не думаю, что Кыргызстан будет проводить широкомасштабные реформы по борьбе с коррупцией, поскольку правительство получает большую выгоду от нее. Это отражает стратегию большинства других посткоммунистических государств, за исключением Грузии.
“Дипломат”: Недавно Кыргызстан разработал законопроект «Об иностранных агентах», который очень похож на российский. Скажется ли это негативно на демократии Кыргызстана?
Скотт Радниц: Важно различать подражание Кыргызстана России, с одной стороны, и авторитаризм – с другой. Кыргызстан подражает гражданскому законодательству России, чтобы подчеркнуть силу альянса. Кроме того, Путин гораздо популярнее в Центральной Азии, чем любой из собственных лидеров. В России применение суровых мер к НПО и гражданскому обществу было частью движения к авторитаризму. Иностранные НПО делают много полезных вещей, но они составляют лишь малую часть политической системы Кыргызстана. В КР по-прежнему политический плюрализм, но отношение к иностранным НПО плохое.
“Дипломат”: Многие наблюдатели опасаются, что ИГИЛ может закрепиться в Кыргызстане и распространиться в другие страны Центральной Азии. Реальна ли эта угроза?
Скотт Радниц: В 1990-е годы это были «Талибан», Объединенная таджикская оппозиция и Исламское движение Узбекистана. В 2000-х – «Аль-Каида» и «Хизб ут-Тахрир». Теперь ИГИЛ. Вы можете взять политические заявления лидеров Центральной Азии и заменить «Аль-Каиду» или ИДУ на ИГИЛ, и получите те же выражения. Представители спецслужб в регионе заявляли, что ИГИЛ является серьезной угрозой, поэтому правительство должно принимать крутые меры, а Запад должен поддержать авторитарные режимы, которые не очень любит. Объективные доказательства развития ИГИЛ в Центральной Азии либо незначительные, либо и вовсе отсутствуют. Сведения, поступающие от спецслужб Центральной Азии, совпадают с их политическими интересами, поэтому мы всегда должны ставить их под сомнение.
