Несколько отдельных соображений про экономическую политику последнего времени.
1. Ограничения на импорт продовольствия.
Все, по-моему, известные новостные агентства спросили, что я думаю про ограничение импорта продовольствия. Ничего не думаю – как стратегическое действия эти ограничения не имеют никакого смысла. Просто признак дисфункции власти – решение, видимо, принималось не только без участия экспертов (экономистов или специалистов по внутренней политике стран ЕС и Америки), но и без участия экономических министров.
Долгосрочных последствий для сельского хозяйства не будет – чтобы что-то изменилось, нужно, чтобы все в этой отрасли (инвесторы, менеджеры, работники) поверили, что это надолго. Само собой, никто в это поверить не может – эти ограничения могут быть отменены в любой момент – или нынешним правительством (явно или неявно – например, закрывая глаза на ре-импорт через Белоруссию), или тем, которое придёт после Путина. Краткосрочные последствия для отрасли будут – кто-то сильно одноразово обогатится за счёт выделяемых субсидий.
Несмотря на то, что самый компетентный из пишущих на эти темы автор считает, что ограничения на импорт уже сказываются на инфляции (а также здесь), мне кажется, что последствия будут одноразовыми (хотя и растянутыми на несколько месяцев). Повышение уровня цен и снижение уровня жизни. Особенно сильно запрет скажется на большей части населения – всех, кроме самых богатых и «верхнего среднего класса» (10-15% самых богатых). Вопреки распространившейся идее, что запреты сильно повлияют на тех, кто ест пармезан и суши, повлияют они как раз не на них – потому что у них еда – это не более половины всех расходов, как у «бедной половины», а гораздо меньше. (Вообще политически эти меры выглядят как будто взятыми из конца 1980-х – про каждое действие правительства можно было подумать, что они это делают нарочно себе в ущерб. Эта аналогия не только мне приходит в голову, надо сказать.)
2. Инфляция
Основной внутренней угрозой с точки зрения инфляции является, на мой взгляд, повышение зарплат чиновником. Понятно, что, когда повышается зарплата чиновникам, фирмы вынуждены повышать зарплаты всем, кто мог бы работать чиновниками, но не идёт в госсектор, потому что там зарплата меньше. (Герман Греф ещё три года назад пытался это объяснить – повышая зарплаты в сфере безопасности, правительство автоматически повышает её всем частным охранникам и сотрудникам служб безопасности банков.)
Основной защитой от инфляции является стагнация производства и позиция ЦБ. Насколько им удастся удержать свою позицию – понятно плохо; давление всё возрастает. Возможно, будет создана какая-то «координационная комиссия», которая обеспечит политический контроль над денежной политикой; возможно, ЦБ будут заставлять предоставлять всё больше кредитов и «кредитов» Сберу, ВЭБу и ВТБ, которые, в свою очередь, будут выдавать всё больше политически мотивированных кредитов предприятиям – так или иначе, сейчас позиция ЦБ защищает от инфляции, но сохранять независимость всё сложнее.
То, что мягкая денежная политика может как-то помочь расширению производства (то есть росту) в отсутствие свободных мощностей и неиспользованной рабочей силы – иллюзия (вызванная неграмотностью). К сожалению, иллюзорность чего-то – не гарантия от того, что это не будет использоваться.
К такой политике (заведомо порочной) относится и контроль над ценами на потребительских рынках. Контроль над ценами на таких рынках не может не привести к дефициту и чёрному рынку, а если что-то верно в теории, то оно, как правило, верно и на практике.Если кому мало примера СССР, в котором контроль над ценами привел к позорным карточкам на базовые товары, есть современные – Аргентина, как правильно указывает Максим Миронов, и Венесуэла, которая, похоже, даст нам в ближайшие годы пример краха, похожего – на пути к концу, во всяком случае – на крах правительства Альенде.
3. «Импортозамещение»
Импортозамещение не является чистой фантазией: есть примеры – и не только единичные – успешных импортозамещений и есть предмет для обсуждения. Однако надо понимать, что исторически успешные «импортозамещения» – это всегда в чистом виде «догоняющее развитие». То есть берётся что-то, что успешно производится в развитых странах и развивающаяся страна сама выучивается это производить. То есть, уж как минимум – тот, кто говорит одновременно про «импортозамещение» и «инновации» – заведомый шарлатан. (Если, конечно, не определять инновации как «внедрение у нас давно разработанного и успешно производимого где-то» продукта.)
Упор на догоняющее развитие, раз уж такая стратегия принята, должен был бы сопровождаться облегчением – и законодательным, и практическим – доступа технологий, людей и идей в нашу страну, но не сопровождается. То, что сейчас происходит – столкновение лоббистов за субсидии, давно предсказывалось в политических разговорах, но в терминах экономической политики – это чистой воды рентоориентированное поведение, затратная непроизводительная деятельность. Кроме того, и здесь, как и части последствий запрета на импорт продовольствия для сельского хозяйства, важно, что участники процесса верили, что вводимые ограничения надолго – а почему вдруг они должны верить? Эта политика опирается на узкие заинтересованные слои и, значит, может быть легко свернута.
Может ли импортозамещение сопровождаться ростом уровня жизни? Вряд ли. Хорошая аналогия (в краткосрочной перспективе) – попробуйте вместо того, чтобы покупать продукты для еды, их выращивать. Конечно, каждый может вырастить картошку и морковку, но для подавляющего большинства удобнее и выгоднее работать за зарплату, а на деньги покупать еду. То же самое для страны – в отсутствие свободной рабочей силы те. кто будет производить что-то вместо импорта (хоть яблоки, хоть iPadы), перестанут производить то, что они сейчас производят. То есть мы не только будем платить больше за "российский эппл" (если бы его можно было сделать дешевле iPada, то он бы и так вытеснил iPad с рынка), но и будем больше платить за российские яблоки (потому что часть ресурсов, которые тратятся на их производства, теперь идут на импортозамещение).
Читать статью | © Совет по внешней и оборонной политике
